Он снова вздохнул. Без врагов – или друзей – умирать на этом сухом ветру придется очень долго.

Друзья. Ну что ж: оставалась надежда на друзей – по крайней мере на боевых товарищей, потому что он отвлек атакующего неприятеля инстинктивной лобовой контратакой, которая бы не удалась, будь атакованный корабль автоматическим, а не с экипажем. Стрелял Джела, стрелял противник, стрелял его корабль-матка… И в этой огненной неразберихе его легкий кораблик получил несколько пробоин – не от лучей противника, от разлета осколков.

Корабль противника и «Трезубец» рванули к точкам перехода, оставив Джелу выводить свой раненый кораблик на орбиту, снижаться по спирали и пытаться выполнить посадку, высматривая при этом противника, который наверняка уже сбежал.

Здесьврагов не было, если не считать планеты и системы, умиравшей от той же болезни, которая поразила сотню других систем и десятки сотен планет только в этом секторе. Шериксы.

Шериксы. Когда-то они были людьми – во всяком случае, не меньше, чем он. Но он, хотя его гены отбирались, культивировались и перестраивались, был таким же человеком, как любой другой, не носящий на обеих руках татуировки серийника. А эти намеренно выделились из человечества, продолжая свои разрушительные эксперименты и создавая своих… конструктов ради перспектив лучезарного будущего, которое не собирались ни с кем делить.

Они назвали себя по своей погибшей планете, которую уничтожили почти в самом начале своего стремления к трансформации – к превосходству. Они были по-своему гениальны: побеждали болезнь за болезнью, приспосабливали организмы к планетам, удлиняли продолжительность жизни… Очевидно, стремились к идеалу. Когда-то Джела знал одну танцовщицу, уничтожившую себя в таком же стремлении, но у нее хотя бы не было возможности утащить за собой целые звездные системы.

А шериксы… Они достигли того, что не удалось танцовщице. Если послушать их самих, то они – это люди, поднявшиеся на следующую ступень эволюции, усовершенствованный вид. Попутно они создали других существ, выполнявших их пожелания и прихоти. А потом они обратили свой измененный разум к своим истокам, посмотрели на далекий от идеала вид, на основе которого себя создали, – и решили помочь эволюции.